Статья 1190. Обратная отсылка

1. Любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

2. Обратная отсылка иностранного права может приниматься в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица.

Комментарий к Ст. 1190 ГК РФ

1. В российском гражданском законодательстве правило об обратной отсылке было предусмотрено впервые в комментируемом Кодексе. Проблема обратной отсылки (равно как и отсылки к праву третьей страны) возникла перед судами ряда государств во второй половине XIX в., когда в силу предписаний коллизионной нормы при рассмотрении споров требовалось применить иностранное право. Эта проблема возникает в случаях, когда отечественное право отсылает к иностранному праву, а из коллизионных норм последнего вытекает необходимость обращения вновь к отечественному праву или к праву третьей страны.

2. Современное регулирование соответствует международной практике и современной доктрине, особенно в части, касающейся договорных обязательств, хотя законодательство разных государств решает сложную проблему обратной отсылки неоднозначно. Обратная отсылка подлежит применению согласно законам Германии, Венгрии, Польши, Эстонии и некоторых других стран. Однако в ГК Испании она в общем отвергается, а по закону Швейцарии прямо допускается в случаях отсылки к швейцарскому праву, регулирующему вопросы гражданского состояния. Так же как в Швейцарии, применение обратной отсылки только в конкретных, установленных законом случаях предусмотрено законами Италии, Португалии, Швеции, штата Луизиана (США). Таким же образом решена проблема обратной отсылки и отсылки к праву третьей страны в Модели ГК для стран СНГ и в Гражданских кодексах Белоруссии, Казахстана. Киргизии, Молдавии, Узбекистана, а также в законе о международном частном праве Азербайджана. По этому пути пошло и украинское законодательство. В Законе о международном частном праве Украины от 23 июня 2005 г. имеется ст. 9 следующего содержания:

«Статья 9. Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства.

1. Любая отсылка к праву иностранного государства должна рассматриваться как отсылка к нормам материального права, которое регулирует соответствующие правоотношения, исключая применение его коллизионных норм, если иное не установлено законом.

2. В случаях, касающихся личного и семейного статуса физического лица, обратная отсылка к праву Украины принимается».

В пользу принятия обратной отсылки обычно приводился довод о том, что суть применения коллизионных норм состоит в выборе правовой системы, с которой данное правоотношение имеет наиболее тесную связь. Поэтому следует учитывать не только материальные, но и коллизионные нормы. Против признания обратной отсылки выдвигался довод о том, что коллизионная норма страны суда уже решила проблему выбора права. Поэтому отсылку к праву другой страны следует понимать как отсылку исключительно к материально-правовым нормам другой страны, а не к коллизионным нормам. Отрицательное отношение к принятию обратной отсылки было выражено в ст. 15 Римской конвенции 1980 г., где предусмотрено, что под правом государства, подлежащим применению в соответствии с Римской конвенцией, понимаются действующие в этом государстве правовые нормы, «за исключением норм международного частного права». Статья 15 Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г. прямо устанавливает, что применимое право означает действующее право, за исключением коллизионных норм, чем устраняет проблему обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства. В ряде современных законов в области международного частного права также отразилась тенденция общего отрицательного подхода к обратной отсылке и признания ее в строго определенных случаях. Из этого исходит в своей Резолюции от 23 августа 1999 г. такая авторитетная международная неправительственная организация, как Институт международного права.

Попытки решить проблему обратной отсылки путем заключения международной конвенции не увенчались успехом. Гаагская конвенция о регулировании конфликтов между правом страны гражданства и правом страны местожительства 1955 г. в силу не вступила.

3. В России отрицательное отношение к применению обратной отсылки было выражено прежде всего в практике Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ при решении вопроса о применении права к внешнеторговым сделкам. Так, еще в 1967 г. ВТАК (впоследствии преобразованная в МКАС) рассмотрела иск английской фирмы «Ромулус Филмс Лтд.» к В/О «Совэкспортфильм». Договор о прокате советского фильма «Спящая красавица» был заключен в Лондоне, и, следовательно, в соответствии с действовавшей тогда коллизионной нормой ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 г. к нему должно было применяться английское право. Однако ответчик, ссылаясь на английские коллизионные нормы, доказывал, что они отсылают, в свою очередь, к советскому праву. Арбитраж отверг этот довод ответчика, указав в решении, в частности, следующее: «Как бы ни решался этот вопрос по английскому коллизионному праву, принятие обратной отсылки во всяком случае зависит от советского коллизионного права», а последнее в соответствии с господствующей доктриной и практикой не применяет «обратной отсылки при разрешении споров по внешнеторговым сделкам, за исключением случаев, предусмотренных в заключенных СССР международных договорах» <1>.

———————————
<1> См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. Т. I. М.: Спарк, 2009. С. 507 — 508.

Отрицательное отношение к применению обратной отсылки в России впервые получило законодательное закрепление в Федеральном законе от 7 июля 1993 г. N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже». Согласно этому Закону третейский суд должен разрешать споры в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. «Любое указание на право или систему права какого-либо государства, — говорится в ст. 28 Закона, — должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам».

Соответствующее положение предусмотрено и в Регламенте МКАС 2005 г., введенном в действие с 1 марта 2006 г. В п. 1 ст. 26 «Применимое право» было установлено, что «МКАС разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. При этом любое указание на право или систему права какого-либо государства толкуется как непосредственно отсылающее к материальному праву данного государства, а не к его коллизионным нормам».

4. Пункт 1 комментируемой статьи содержит общее правило, согласно которому любая отсылка к иностранному праву должна пониматься как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Хотя коллизионные нормы, включенные в разд. VI ГК РФ, предусматривают отсылку не к конкретному, изолированному предписанию иностранного права, а к иностранной правовой системе в целом, однако в эту систему не включаются коллизионные нормы. Применению подлежат лишь материальное право и материально-правовые нормы соответствующей страны.

Вопрос об обратной отсылке применительно к договорным отношениям непосредственно связан с основополагающим принципом автономии воли сторон (см. комментарий к ст. 1210 ГК). Выбирая право, подлежащее применению к их отношениям, стороны имеют в виду исключительно материальное право, а не коллизионные нормы иностранного права, применение которых может привести лишь к неопределенности по поводу права, подлежащего применению к отношениям сторон.

5. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает исключения из этого общего правила для двух категорий случаев или, иными словами, при наличии двух условий. Во-первых, когда нормы иностранного права отсылают к российскому праву, а не к праву какой-либо третьей страны. Таким образом, отсылка к праву третьей страны в соответствии с рассматриваемой нормой вообще не допускается. Во-вторых, для случаев отсылки к российскому праву прямо устанавливается, что обратная отсылка может приниматься, только если она отсылает к праву, определяющему правовое положение физического лица.

Конкретно речь идет о статьях ГК РФ, определяющих личный закон физического лица (ст. 1195), право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица (ст. 1196), право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица (ст. 1197), право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя (ст. 1198), право, подлежащее применению к опеке и попечительству (ст. 1199), право, подлежащее применению при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении умершим (ст. 1200). Так, например, в случае, когда в отношении опеки над несовершеннолетним гражданином Канады, проживающим в России, коллизионная норма российского права отсылает к закону гражданства (п. 1 ст. 1199 ГК), а коллизионная норма канадского закона (ГК провинции Квебек) отсылает к закону домицилия (ст. 3083), обратная отсылка должна быть принята и должно применяться российское право.

Применение в отношении определения личного закона физического лица российского права в случае отсылки к нему иностранного права способствует большей стабильности и определенности в отношении прав личности, а кроме того, облегчает задачу суда. Вместе с тем это отражает и общую тенденцию правил разд. VI Кодекса, исходящих из критерия тесной связи соответствующих отношений с применяемым правом.

В опубликованных ранее комментариях по-разному определялась обязательность применения обратной отсылки в соответствующих случаях, указанных в части третьей ГК РФ. Так, по мнению, высказанному в одном из комментариев, в случае отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица, суд не вправе ее игнорировать <1>. Иными словами, положение п. 2 ст. 1190 ГК РФ, как утверждается в этом комментарии, имеет императивный характер. Однако в комментарии под редакцией В.П. Мозолина совершенно правильно обращается внимание на то, что применение обратной отсылки даже в этих ограниченных случаях не является императивным. Как сказано в п. 2 ст. 1190 ГК РФ, она «может приниматься», следовательно, в конкретном случае ее применение будет зависеть от воли правоприменяющего органа <2>. В другом комментарии говорится, что одна из особенностей п. 2 ст. 1190 ГК РФ состоит в том, что «закон не обязывает, а только позволяет принять обратную отсылку в соответствующих случаях». Вероятно, как отмечается в этом комментарии, законодатель исходит из того, что принятие обратной отсылки к российскому праву может быть нецелесообразным, если применимое иностранное право устанавливает для физических лиц более благоприятный правовой режим по вопросам, регулируемым ст. ст. 1195 — 1200 ГК РФ <3>. С подходом, изложенным в этих двух комментариях, следует согласиться, поскольку авторы исходят из диспозитивности п. 2 ст. 1190 ГК РФ.

———————————
<1> См.: Гуев Л.Н. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 301.

<2> См.: Виноградова Р.И, Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под общ. ред. В.П. Мозолина. М., 2002. С. 214.

<3> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 204 (автор комментария — И.В. Елисеев).

6. Общий отрицательный подход к принятию обратной отсылки, проявленный в ГК РФ, естественно, не означает, что она не будет применяться в случаях, когда такая отсылка прямо предусмотрена в международных соглашениях, например в Женевской конвенции о разрешении коллизий законов о векселях 1930 г. <1>, а также в Женевской чековой конвенции 1931 г. <2>. Во вступившей в силу в 1985 г. Конвенции о международном железнодорожном сообщении (КОТИФ) 1980 г., заменившей Бернские конвенции о железнодорожных перевозках, общая коллизионная норма отсылает к праву страны суда, включая его коллизионные нормы. Хотя Россия не является участницей КОТИФ, положения этого соглашения, связанные с ним инструкции и другие нормативные акты применяются при перевозках российских внешнеторговых грузов в страны Европы и из этих стран в Россию.

———————————
<1> В Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, от 7 июня 1930 г., участницей которой является Россия, говорится о следующем: «Право лица обязываться по переводному или простому векселю определяется его национальным законом. Если этот национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется этот последний закон»: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. Вып. IX. Действующие договоры, соглашения и конвенции, вступившие в силу с 1 января 1937 г. М., 1938. С. 250.

<2> СССР не участвовал в Женевской чековой конвенции 1931 г. Однако, соответствующая статья о способности лица обязываться по чеку, предусматривающая обратную отсылку, была воспроизведена в Положении о чеках, утвержденном Положением ЦИК и СНК от 6 ноября 1929 г. // Собрание законодательства СССР. 1929. N 73. Ст. 696.